UFC 315 — решающий момент для Бруно Силвы, и ключевую роль в том, что он получил последний шанс в организации, сыграл Алекс Перейра, с которым он подружился после их поединка в 2022 году.
Тот бой прервал серию из семи нокаутов подряд у Силвы и стал началом тяжёлого периода: шесть поражений в семи боях. Сейчас «Блиндаду» предстоит выйти в клетку против канадца Марка-Андре Баррио на турнире в Монреале. Сам факт, что он всё ещё в UFC — уже своего рода бонус, ведь после неудачного выступления против Исмаила Наурдиева в октябре прошлого года ему сообщили об увольнении.
«Я вернулся домой из Абу-Даби в понедельник после боя, и мы с командой понимали, что меня точно уволят», — рассказал Силва в интервью. — «Четыре поражения. И не просто поражения, а ужасные выступления. Я не дрался, чтобы победить — я просто пытался выжить. Последний бой был худшим. Всё, о чём я думал: “Боже, убери меня отсюда. Я не хочу быть здесь. Я больше не могу. Не так”. Но я продержался все три раунда. Я выступил ужасно, но выжил».
Оставшись один дома с дочерью — жена и мать были в Куритибе — он уложил девочку спать, взял телефон и увидел сообщение от Алекса Перейры. «Поатан», тогда ещё чемпион UFC в полутяжёлом весе, спросил, всё ли в порядке после четвёртого подряд поражения.
«Я позвонил ему, рассказал, что происходит», — продолжает Силва. — «Я признался, что боюсь: это конец карьеры. А он сказал: “У меня есть идея. Почему бы тебе не написать Мику Мэйнарду? Объясни всё лично. Я дрался с тобой, я знаю, что ты выступаешь не на своём уровне”».
Силва не ожидал чуда, но решил попробовать. Он поговорил с менеджером Бернардо Серале и отправил сообщение Мэйнарду в Instagram. Для него, не владеющего английским, это было вдвойне сложно.
«Бруно, я понимаю тебя», — ответил Мэйнард. — «Но четыре поражения подряд — я ничего не могу сделать».
В понедельник, 28 октября, через два дня после боя в Абу-Даби, Силва официально был исключён из UFC. Он вернулся в спальню и начал молиться: «Господи, дай мне ещё один шанс. Не позволь всё закончить так. Я дошёл до самой вершины, а когда мне стало хуже всего, я не справился. Помоги мне».
Через несколько минут он снова взял телефон и решил написать ещё одно сообщение — на этот раз сам, с переводом.
«Мик, я никогда не отказывался от боёв и не выбирал соперников. Я дрался с теми, от кого отказывались другие. Никто не хотел драться с Поатаном — я согласился. Никто не хотел Шару — я вышел. Да, моя форма упала, но дай мне время. Позволь мне заняться здоровьем, найти психиатра, пройти курс лечения и восстановиться».
Ответ пришёл через несколько минут.
«Бруно, я дам тебе ещё один бой. Но если ты проиграешь — я больше не смогу помочь. Всё теперь в твоих руках».
Силва поблагодарил и попросил время на лечение. «Я полностью сосредоточился на своём здоровье, потому что по-другому было нельзя. Не только ради карьеры, но и ради себя самого. Люди думали, что у меня депрессия. Нет, это не так. Я люблю жизнь. Я не просил всё это, но мне пришлось с этим справляться. Я просил Бога дать мне исцеление, а психиатр сказал: “Нужно научиться с этим жить”. Это испугало. Но потом я понял, что прошу не того. Я просил вылечить, но сам не был готов ничего делать. Надо просить: “Господи, помоги мне делать всё, что в моих силах”».
С тех пор он начал работать с психологом дважды в неделю, посещал психиатра раз в неделю, принимал препараты, читал книги, смотрел видео и общался с теми, кто сталкивался с подобным.
Когда кризис начал отступать, Серале написал ему: «Готов работать?»
В феврале Мэйнард предложил бой с Баррио на UFC 315, и Силва согласился. Его мама и братья приехали в Куритибу, чтобы поддержать его во время подготовки.
«Когда бой был утверждён, я пересмотрел три поединка соперника и сказал тренеру Андре Диде: “Просто скажи, что делать — и я сделаю”», — вспоминает Силва. — «Если я буду весь в крови и с поднятыми руками — это и есть счастье. Я не хочу техничного боя. Я хочу выйти и сломать его. Я хочу кайфовать. Я хочу вернуться домой с чувством гордости и продолжать свою историю. Было бы несправедливо закончить всё так».
«Когда я его побью, я уже знаю, что скажу Мику, UFC и тем, кто пережил то же самое. Это не конец света. Всё можно преодолеть, если верить в Бога. Этот бой — моё возрождение. Не только как бойца, но и как человека. Это ещё один шанс. Надеюсь, всё это останется позади, и в конце я подниму руки».
